Идеальная погода для свадьбы

Япония, 1936 год. Эпоха, когда судьба женщины решается не её мечтами, а словом отца. Нацуми, третья дочь в семье Сэкия, привыкла к тихой жизни между домашними хлопотами и ожиданием. Она не ждала любви — она вообще не знала, чего ждать. А потом отец позвал её и сказал: «Ты выйдешь замуж. За офицера императорского флота Такимасу Эбату». Не спросил, хочет ли она. Не предложил познакомиться. Просто поставил перед фактом.

Нацуми не знает о нём ничего. Ни как он выглядит, ни какой у него голос, ни умеет ли он улыбаться. Её романтический опыт равен нулю — она никогда даже не держала мужчину за руку. И вот она стоит перед алтарём в белом кимоно, а рядом с ней нет жениха. Такимаса на военной подготовке, и вместо него на почётном месте — его фотография. Нацуми кланяется чужому лицу в рамке, произносит клятвы перед пустотой. Гости перешёптываются. Кто-то считает это дурным предзнаменованием. Сама Нацуми не знает, что чувствовать.

Она переезжает в его дом. Живёт среди его вещей, привыкает к запаху табака и морской формы, висящей в шкафу. Ждёт. Дни тянутся медленно, и она не знает, что будет, когда он вернётся. Боится ли она? Ждёт ли с нетерпением? Она не может ответить даже себе.

Когда Такимаса наконец возвращается, всё оказывается ещё сложнее. Он сдержан. Молчалив. Его лицо не выдаёт эмоций, голос короткий и ровный. За завтраком они едят молча. Вечером он уходит в кабинет и не выходит до поздней ночи. Нацуми думает: он не хотел этого брака так же, как и она. Он просто выполняет долг. И она выполняет свой — готовит, стирает, убирает, ждёт. Потому что это единственное, что она умеет.

Но однажды она замечает, что её одеяло, которое она скинула ночью, снова на ней. Такимаса встал и укрыл её, хотя сам так и уснул за столом. В другой раз он приносит её любимые пирожные — те, что она упомянула в разговоре месяц назад, не надеясь, что он запомнил. Он не говорит, что заботится. Он просто делает. И Нацуми начинает понимать: его холодность — не равнодушие. Это неумение быть близким. Страх сделать что-то не так. Та же самая растерянность, которая живёт в ней самой.

Она перестаёт ждать, что он заговорит первым. Начинает садиться рядом вечером, задавать вопросы о службе, даже если ответы короткие. Готовит то, что он любит, и замечает, как он чуть дольше задерживается за столом. Однажды она случайно касается его руки, подавая чай, и он не отдёргивает. Они учатся быть рядом. Медленно, неуклюже, через тишину и маленькие жесты, которые значат больше слов.